Без согласия колоть нельзя, врываться к чужим детям тоже: продолжение скандала в школе Севастополя
История с медосмотром в Инженерной школе Севастополя обросла конспирологией – от «сбора крови для нужд фронта» до совсем диких историй про органы. Разберемся, что в этой истории говорит закон.
Правительство Севастополя утверждает, что родителей о плановом медосмотре предупредили заранее. Но предупредить – не значит получить согласие. Профосмотр несовершеннолетних регулируется приказом Минздрава №211н и Федеральным законом №323-ФЗ. Для десятилетних детей приказ действительно предусматривает общий анализ крови и мочи.
Но тот же приказ устанавливает: необходимое предварительное условие проведения профосмотра – информированное добровольное согласие ребенка либо его законного представителя – в зависимости от возраста. Проще говоря: сообщения в электронном журнале недостаточно. Для медицинского вмешательства должно быть оформленное согласие.
Поэтому и формулировка в школьном уведомлении «Присутствие: обязательно» о сдаче детьми анализов выглядит как минимум юридически некорректно (фото 1). Приказ №211н определяет, какие исследования проводятся в соответствующем возрасте, но одновременно требует предварительного ИДС.
А как быть с письменным отказом? Школа и медики вправе предложить родителям его оформить – такая процедура законом предусмотрена. Но здесь нельзя менять местами причину и следствие. Для медицинского вмешательства закон требует наличия согласия, а не отсутствия отказа. То есть формула «письменного отказа нет – значит, можно брать кровь» не соответствует ст. 20 Федерального закона №323-ФЗ.
И это подтверждается судебной практикой: в конце сентября Крапивинский районный суд Кемеровской области взыскал с медорганизации 25 тыс. рублей компенсации за профосмотр ребенка, при котором кровь взяли без добровольного согласия законного представителя. Правда, там было и второе нарушение: медицинские манипуляции проводились в обычном учебном кабинете, а не процедурном. На момент публикации сообщения решение еще не вступило в законную силу.
При этом действия матери в Инженерной школе нельзя автоматически оправдывать правами родителей. Если подтверждается, что она ворвалась в кабинет непосредственно во время забора крови у другого ребенка, это уже отдельная история. Тем более когда ребенок находится с иглой в вене. Заявление медсестры о побоях должно получить правовую оценку полиции, а вопросы съемки и последующей публикации изображений чужих несовершеннолетних – рассматриваться отдельно. Одно нарушение не легализует другое.
Именно поэтому странно сводить всю историю к политическим взглядам матери, ее прежней деятельности или интервью оппозиционным СМИ. Все это не отвечает на главный юридический вопрос: были ли у медработников надлежащим образом оформленные согласия законных представителей тех детей, у которых брали кровь? Если были – их достаточно предъявить, и значительная часть претензий отпадет. Если не было – никакие сообщения в школьном чате, «обязательная явка» и отсутствие письменного отказа заменить информированное добровольное согласие не могут.
А в школах ваших детей перед медосмотрами действительно собирают согласия родителей – или тоже считают, что достаточно написать в электронном журнале «явка обязательна»?
Мы в Макс — читайте новости без сбоев и VPN
