«Если вы устраните меня, другие поднимутся и заговорят громче»
Он ворвался в наше информационное пространство как взрыв сверхновой, породив волну негодования и восхищения. Одни увидели в нём воплощение неприемлемых ценностей и отреагировали с нескрываемой ненавистью и возмущением: «Как американец(американец!) может быть таким?!»
Он не признавал полутонов, компромиссов и сделок с совестью. Ему было плевать на то, что модно, что принято, что диктует толпа. Он позволял себе небывалую в наше время роскошь — называть вещи своими именами, даже если это означало, что за таким царственным выбором без всяких сомнений неизбежно придет череда расплат, вплоть до самых страшных.
О Чарли Кирке и его высказываниях пишет в своей статье митрополит Тихон (Шевкунов).
