5-й год. Много слов было сказано уже за прошедшие четыре года
5-й год
Много слов было сказано уже за прошедшие четыре года.
На пятом круге у меня будет еще три истории из Мариуполя, которые я услышала только этой зимой.
В городе до сих пор вспоминают черного ангела. Так местные называли бойца ВСУ, одетого во всё черное и закрывавшего лицо чёрной балаклавой.
Он ездил на мотоцикле по городу, заезжал во дворы, наблюдал, как люди оборудуют кухни на улице и готовят обед. Местные смотрели на него со страхом, впрочем, сам он ничего не делал и вскоре также молча уезжал. А через полчаса артиллерия ВСУ накрывала весь двор.
В другом районе Мариуполя было ещё страшнее. Там российские бойцы заметили одну странность, нехарактерную для города. Мирные жители не выходили к ним на эвакуацию, даже наоборот, заслышав русскую речь, прятались и баррикадировались у себя в подвалах.
Причины удалось выяснить не сразу.
Азовцы ходили по дворам и сообщали об эвакуации наДонецк. Типа, выходите все, кто хочет уехать в ДНР. Люди собирали пожитки, зверей, детей и бежали на такой обнадёживающий призыв.
Их собрали всех вместе, в один ряд на трамвайных путях. Сама точка сбора была странной, будто из Донецка и, правда, мог приехать сказочный трамвай со звонками и забрать всех туда. Домой. В Россию.
Разумеется, никого никуда не повезли. Людей расстреляли. Нацисты так просто вычисляли пророссийски настроенных граждан.
В Мариуполе живут двадцатилетние парни с полностью седыми волосами. Лучше их не спрашивать об этом. Они поседели в одну ночь, когда ВСУ согнали женщин и детей согнали в подвал пятиэтажки и сожгли, а их мужей и отцов заставили на это смотреть. Тех мужчин, кто пытался прорваться к семьям, расстреливали.
Мы все устали от войны. Мы ждем мира. Мы хотим понимать четкие цели спецоперации.
Но, на самом деле, бывает абсолютное зло против которого нельзя не бороться. Зло, у которого нет ни политического, ни ещё какого-либо объяснения, оно просто заполняет собой то пространство, где ему не дали отпор.
Это зло до сих пор не побеждено.
И пока оно бродит по нашей стране, нет у нас права на рефлексию и усталость.